Когда моя младшая была совсем крохой, плохо понимала, почему бяка это бяка, но уже умела самостоятельно ходить, мы много гуляли с ней в парках Санкт-Петербурга. Понятно, что парковые дорожки были усеяны пробками от бутылок, обертками, окурками, прочим мусором. Дочь очень живо интересовалось именно этими предметами и приходилось за ней постоянно присматривать, абы что в рот не потянула.

Но я по складу человек склонный к философскому видению мира и поэтому не задыхался от возмущения поведением тех, кто все это бросает под ноги в общественных местах. Безусловно, это плохо, и я сам не мусорю, но вот возмущения не было – это отчетливо помню.

При этом я люблю разглядывать насыпные покрытия из природных материалов – мелкого щебня, ракушек, песка. В определенном настроении такое созерцание увлекает – это очень богатый и интересный природный микромир, искусственно перенесенный из естественной среды обитания в города. Чтобы читатель не искал во мне признаков шизофрении, оговорюсь – такие настроения возникают у меня нечасто.

Скорее это уже признаки наступления предпенсионного возраста, когда уже сделал в своей жизни все должное на 80%, и ожидаешь спокойной старости. Уехать из Москвы в провинцию, или вообще, в Беларусь, поселиться у реки, найти работу в Могилеве посильную и необременительную, ловить рыбу, стучать с соседями в домино и встречать навещающих детей с внуками. Пожалуй, это, действительно, мечты будущего российского пенсионера, всю жизнь проработавшего в столице. Впрочем, это сейчас преждевременно, больше как предчувствие, пока выражающиеся в спокойном созерцании бытия.

Я не ищу в наблюдении за песчинками природы ответов на вопросы о смысле жизни и не исследую их в научно-познавательных целях. Просто – приятно и расслабляет, это как некоторые любители рыбной ловли больше любят сидеть с удочкой и наблюдать за спокойным движением воды. А что мы в таком состоянии приобретаем, одному Богу известно. Но что-то приобретаем – в этом я не сомневаюсь.