Девальвация смысла (часть 1)

Весьма авторитетный в современной филологии ученый, профессор, доктор филологических наук, директор Института лингвистики, заведующий кафедрой русского языка Российского государственного гуманитарного университета М.А. Кронгауз считает, что язык как средство коммуникации тем в большей степени способен выполнять свои коммуникативные функции, чем гибче он способен реагировать на информационные реалии текущего момента.

Проще говоря, если для повышения качества взаимопонимания между людьми им проще не склонять числительные или употреблять слово «кофе» в среднем роде — значит так тому и быть. «Язык для людей, а не люди для языка». Мне такая позиция не нравится, поскольку ее «легитимизация» приведет к изменению мелодики и ритмики русского языка, а для меня это важные факторы, имеющие отношение к Красоте. Но я готов смириться с объективной необходимостью. Ведь речь идёт об оптимизации общения (неважно — живого или заочного); о «модернизации» языка, направленной на улучшенин «качества и скорости связи». Но разве сепарация грамматики и семантики пониманию способствует? Глубокое философское изречение «Мысль изречённая — есть ложь» в наши дни приобретает дурную прямоту констатации факта.

Впрочем, даже точно переданный смысл не всегда имеет прикладное значение. Когда-то «печатное слово» обладало заслуженными весом и авторитетом. Если один из двух спорящих на какую-то «абстрактную» тему ссылался на печатный первоисточник своей позиции, спор можно было считать исчерпанным. Всякий текст, опубликованный в книге или газете, не без оснований претендовал на истинность и объективность. Но если пишут, будто туры в австрию подешевели на 20%, это означает, что они подешевели в рублевом эквиваленте, со всеми вытекающими из декларируемой и настоящей инфляцией рубля в России. Разумеется, печатные СМИ частенько передёргивали факты и лукавили, когда речь шла об идеологии, но, во-первых, это — частный и узкоспециальный случай подачи информации, а, во-вторых идеологически выверенная ложь, как правило, была очевидна.

Если в газете писали, что «жители Орловщины с воодушевлением встретили решения XXV съезда КПСС», то все понимали, что это всего лишь необходимый штамп, фигура речи. Относиться к подобным заявлениям как к информации никому не приходило в голову. Зато можно было быть уверенным в том, что если передовик в газете назван «И.И. Петровым», то его фамилия действительно «Петров», а инициалы точно «И.И»; что если в книге написано, что Пушкин родился в 1799 году, значит именно в «799-м» он и появился, и можно в этом не сомневаться и не проверять.

Читайте дальше.

Константин Андреев.

2 thoughts on “Девальвация смысла (часть 1)”

  1. М. А. Кронгауз — заведующий кафедрой русского языка, директор Института лингвистики Российского государственного гуманитарного университета (кафедра > Институт > РГГУ).

    Инициалы по правилам (за которые ратует автор) пишутся через пробел: М. А. Кронгауз.

    И это только первый абзац, как иллюстрация ко второму, про “сепарацию грамматики и семантики”. Мы, славянофилы грамарнаци, вообще не обращаем внимания на такие мелочи, пока не встречаем их в текстах про “дурную прямоту констатации факта”. Вот ведь б. какая, как говорил герой Пелевина, — констатация.

    Так и живём.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *