Дима, Дима, Дима…

Никогда, наверное, не забуду.

Квартира эта на Речном Вокзале. Однокомнатная, грязненькая, с запахом. В предремонтном состоянии. Хозяйка, вернее, та женщина, что в ней проживает, не в себе.

Из разговора с её свекровью (живёт в соседнем подъезде): опухоль мозга, уже 6 лет. Прогрессирующая. За плечами — институт, архитектурный, кажется. Красный диплом. Очень красивая пара была, вместе 10 лет прожили. Когда стало ясно с диагнозом, муж Дима сказал: “Я тебя не брошу. Ничего, как-нибудь, мы справимся”.

Очень радовалась дням рождения. Потому что на даче, потому что все приезжали: Дима с цветами, однокурсники с тортом, мама.

Постепенно перестала узнавать всех.

Двоих память сохранила — Диму да свекровь. Остальных нет. Только Дима, мама, мама, Дима.

Дима год назад умер: сердце. Хотя на фотоснимке — неловко улыбающийся, большой, добрый, живой.

Ей сказали: “Уехал, мол, на дачу. Здоровье поправить”. Нельзя правду: может быть инсульт. Он умер, а она и не знает. Ждёт.

Раскачивается на табуретке: халат на голое худое-прехудое тело, волосы жидкие, бесцветные какие-то, глаза тоскливые. И повторяет, повторяет, глядя с балкона вверх куда-то, поверх деревьев:

— Дима, Дима, Дима… Почему не приходишь? А, Дима, Дима, Дима?..

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *