Все сам — и дом, и сына, и дерево, и песню

Народные духовые инструменты

Предыдущий материал читайте здесь.

Будем исходить из того, что чем-то озвучивать свои эмоции — радость или горе — русский человек стал бы в любом случае, независимо от мировоззрения и партийной принадлежности. На мой взгляд, на формирование формата русской музыкальной культуры повлияло несколько факторов.

Во-первых, специфический «природный материал» для подражания. В распоряжении начинающих музыкантов, таковыми себя еще не осознававшими, были пение птиц, шум (или вой) ветра, опять же вой далекого волка и иные голоса животных. Звуки сплошь протяжные (кроме щебета), мелодические, лишенные ритмической основы.

Во-вторых, не знаю, как у других, а у русских всегда очень сильно проявляла себя конструктивная позиция «Я сам!». Сам дом построю, сам сына воспитаю, сам дерево посажу, только купить саженец, а дальше уже сам. Применительно к музыке это означало, что и музыкальные инструменты, и возможность самостоятельно их освоить должны были принадлежать народу. Захотел стать музыкантом — пошёл в поле, заломал березу, срезал с нее три гудочка да четвертую — балалайку. Люли-люли и все дела.

И, в-третьих, у русских складывалось довольно самобытное представление о прекрасном. Весьма показательно происхождение слова «красота» от обозначающего цвет слова «красный». Красивым считалось всё самое яркое, пестрое, блестящее, контрастирующее с естественными природно-бытовыми цветами и оттенками. Понятия «гармония» и «полутона» были древним славянам чужды. Как следствие, к музыке предъявлялись столь же простые требования: она должна была быть громкой и «яркой», то есть не аккомпанировать природе, вплетаясь в ее естественный «звукоряд», а «заглушать» ее, утверждая торжество человеческой эмоции.

Всем трем условиям в наибольшей степени соответствовали простые духовые инструменты — рожки, свирели, дудки. Их голоса позволяли подражать голосам природы, сырье для их изготовления зеленело повсюду, научиться играть самостоятельно особого труда не стоило, и наконец само умение сводилось к неким навыкам, необходимым для извлечения из инструмента чистого, громкого и при этом не обязательно гармонического звука. Атональность первых «композиций» не требовала даже наличия музыкального слуха.

Игра на народных духовых инструментах.

Читайте дальше.

Константин Андреев.

One thought on “Все сам — и дом, и сына, и дерево, и песню”

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *