«Режиссерские штучки» и пролетарский адюльтер (часть 2)

Советский инженер Иван Тасин соблазняет молодую замужнюю крестьянку

Канву и поучительное значение рассказа о советской девушке, которая из-за своей мечтательности по наивности угодила в сети трагической любви, понять еще можно в журнале, издаваемом в молодой Республике Советов. Это было такое в бульварном стиле предостережение, как показывает практика, бесполезное, и все же — мотивация автора понятна, и не расходится с понятиями нравственности, которую пропагандировала советская культура.

А вот второй рассказ («Не тема» Ильи Ренца), признаться, меня озадачил немало. Во-первых, озадачил тем, что в нем более распространенная и реальная ситуация описана — дачный роман с элементами адюльтера (это у нас в крови, это неистребимо навсегда). Во-вторых, советский инженер, который тайком обрюхатил молодую жену сторожа, но попутно еще и крутил любовь с вдовушкой с соседней дачи. Дело молодое, понятное — купить кондиционер тогда было невозможно. Жарко, скучно, мухи одолевают, а тут бабы бесхозные ходят туда-сюда..

Но, в-третьих, как ни в чем не бывало, этот инженер вернулся после дачных приключений из отпуска на завод, и его никто ни за что не осудил морально. Его не осудил и автор, и это все напечатали в советском журнале для пролетарских жен и дочерей. Знаете, а в этом ничего удивительного не было, поскольку в середине двадцатых годов в СССР был период, который я называю «идеологическим межсезоньем». Ленин уже умер, начались гонения на верных ему большевиков и борьба Сталина за власть.

Советский инженер Иван Тасин гуляет по лесу при луне с вдовушкой

Большевицкие идеологические тренды уже не работали в обществе, а издатели почувствовали, что ими можно больше не руководствоваться. В то же время, новая агрессивная промывка мозгов сталинского Пролеткульта периода индустриализации еще не началась. Уже пару лет спустя, ближе к 1930 году опубликовать подобный рассказ в журнале уже было нереально — минимум, редактор слетит со своего кресла, максимум — сами понимаете, началась репрессивная чистка кадров.

Интересно другое — на этих рассказах, а период НЭП продолжался не менее пяти-семи лет, воспитывались молодые советские гражданки, из которых потом и выросли те, о которых иронически позже писал Самуил Маршак:

«Дама сдавала в багаж:
Диван,
Чемодан,
Саквояж,
Картину,
Корзину,
Картонку
И маленькую собачонку.…»

Вот такие были нравы, идеология и культура, а заодно — и воспитание…

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *