Я прекрасно помню те времена, когда в начале девяностых мы все кинулись приобретать ввозимые к нам подержанные автомобили импортного производства. Покупали, практически не задумываясь о последствиях, тачки, которые отходили в Европе или Японии по семь-десять лет — настолько утвердился в нашем советском сознании миф о вечности авто буржуйского производства. А потом начинались проблемы — прежде всего, проблемы с приобретением запчастей.

Каждый раз, когда вспоминаю изречение о том, что «в России поэт — больше, чем поэт», я всегда не согласен с тем, что речь идет только о России. История развития европейской цивилизации полна примеров, когда в королевствах средневековых времен королевами становились не только люди низшего сословия, но и вовсе — куртизанки (если вспомним времена правления и шесть жен Генриха VIII Тюдора в Великобритании).

Каждый год, как только осень вступает в свою завершающую фазу, мы уже начинаем с нетерпением ожидать наступления нового года. Желание праздников и новогодних каникул еще и провоцирует неприятная осенняя пора с постепенным приходом холодов, с дождями и ветрами. В таком загрязненном мегаполисе, как Москва, подобные климатические метаморфозы нередко негативно отражаются негативно на состоянии нашей кожи — лопаются микрососуды на лице, обветриваются губы, сохнет кожа. И чтобы сохранить красоту к Новогодним вечеринкам, требуется заблаговременный системный подход, который могут предложить салоны Royal Beauty в Москве.

Когда Джанни Родари написал в 1951 году ставшую популярной во всем мире сказку «Приключения Чиполлино», можно сказать с уверенностью — использование человека в качестве носителя рекламной информации шло полным ходом, особенно в капиталистических развитых странах. «Человек-апельсин», «человек-бутылка», «человек-креветка» — все это уже было настолько популярным и недорогим методом использования человека в рекламе.

С зимами в средней полосе все происходит также, как и с летом. Как лето — то неспешно, будто дразнясь, входит в мае, или, наоборот, уже в первой декаде прибивает молодую листву зноем; так и зима в ноябре — то уже первых чисел вся Москва стоит в пробках из-за мощного снегопада, а то и в середине последнего осеннего месяца бегаешь по парку за признаками снега, как в теплых краях (если верить их жителям).

Те, кому довелось посетить Глазуновскую районную больницу, отмечают качественные изменения, происходящие в ее помещениях: частично сменены старые окна на новые – пластиковые, некоторые кабинеты оснащены современной мебелью и оборудованием, идут отделочные работы в коридорах и других помещениях и так далее.

Домик на фото полностью отвечает привычным завлекательным предложениям, которые используют риэлторы: он находится у речки — 10 метров до неё, и хотя это не самая большая река, однако она вполне настоящая, мокрая, в ней водятся пескари и карасики. Есть небольшой мостик, который представляет собой, правда, обычное бревно с приколоченными к нему хлипкими перилами, однако берега заросли ракитами, полчаса работы бензопилой дадут достаточное количество материала для устройства крепкого перехода.

Начало читайте здесь.

Большое село. В середине села, на площади — церковь. На этой же площади происходят базары. Подъезжаем к избе предсельсовета. Предсельсовета говорит, что в их селе имеются школа и изба-читальня, летом — были ясли. В ясли, сначала, крестьяне отдавали детей неохотно, — находили черезчур высокой плату: 2 рубля в месяц, да бутылку молока и пару яиц ежедневно, с одного ребенка.

Через десять лет после ВОСР журналисты советских СМИ писали о преобразованиях в деревне восторженным штилем. Что было правдой, а что выдумкой пропаганды, сейчас трудно судить.

Зачем же изображать бедность, да бедность, да несовершенство нашей жизни? Давайте, любезный читатель, прогромыхаем в телеге во проселочным дорогам, попрыгаем на колеях, повязнем в грязи, — и посмотрим, чем живет наша советская деревня, что в ней нового, что стало с ней за десятилетке революции.