Те, кому довелось посетить Глазуновскую районную больницу, отмечают качественные изменения, происходящие в ее помещениях: частично сменены старые окна на новые – пластиковые, некоторые кабинеты оснащены современной мебелью и оборудованием, идут отделочные работы в коридорах и других помещениях и так далее.

Домик на фото полностью отвечает привычным завлекательным предложениям, которые используют риэлторы: он находится у речки — 10 метров до неё, и хотя это не самая большая река, однако она вполне настоящая, мокрая, в ней водятся пескари и карасики. Есть небольшой мостик, который представляет собой, правда, обычное бревно с приколоченными к нему хлипкими перилами, однако берега заросли ракитами, полчаса работы бензопилой дадут достаточное количество материала для устройства крепкого перехода.

Начало читайте здесь.

Большое село. В середине села, на площади — церковь. На этой же площади происходят базары. Подъезжаем к избе предсельсовета. Предсельсовета говорит, что в их селе имеются школа и изба-читальня, летом — были ясли. В ясли, сначала, крестьяне отдавали детей неохотно, — находили черезчур высокой плату: 2 рубля в месяц, да бутылку молока и пару яиц ежедневно, с одного ребенка.

Через десять лет после ВОСР журналисты советских СМИ писали о преобразованиях в деревне восторженным штилем. Что было правдой, а что выдумкой пропаганды, сейчас трудно судить.

Зачем же изображать бедность, да бедность, да несовершенство нашей жизни? Давайте, любезный читатель, прогромыхаем в телеге во проселочным дорогам, попрыгаем на колеях, повязнем в грязи, — и посмотрим, чем живет наша советская деревня, что в ней нового, что стало с ней за десятилетке революции.

Октябрь закончился. Ещё месяц номинальной осени, каким будет — узнаем скоро.

Когда я только вступил в возраст, позволяющий легально приобретать табачные изделия в СССР (продавали, начиная с 16 лет при наличии общегражданского паспорта), я как раз окончил девятый класс и мне было уже шестнадцать. Вот тогда и закурил. В те времена (вторая половина семидесятых годов) у нас была полная политическая и экономическая братская дружба с Кубой. Поэтому самым дешевым табаком в продаже был настоящий сигарный кубинский.

Предыдущая часть.

Могу привести простой пример. Мне как журналисту, регулярно пишущему про автомобили, крайне нужна была энциклопедия отечественных легковых машин. И вот в конце первого десятилетия XXI века такая книга появилась. Я узнал о ней из Интернета и внутренне возликовал, тем более, что автором ее значился корреспондент журнал «За рулём», статьи которого мне всегда нравились именно своей уравновешенностью и объективным характером.

Предыдущая часть.

В редакциях газет и в книжных издательствах сидели «толпы» всевозможных редакторов – от художественных до технических, в задачу которых входила проверка всего, о чём писали авторы статей и книг. Случались, разумеется, ляпы и опечатки, но каждый из таких случаев становился небольшим «ЧП». Недаром в книги частенько вклеивался скромный листок со «списком замеченных опечаток».

Весьма авторитетный в современной филологии ученый, профессор, доктор филологических наук, директор Института лингвистики, заведующий кафедрой русского языка Российского государственного гуманитарного университета М.А. Кронгауз считает, что язык как средство коммуникации тем в большей степени способен выполнять свои коммуникативные функции, чем гибче он способен реагировать на информационные реалии текущего момента.

Если внимательно присмотреться к собственному поведению, или хотя бы к желаниям, возникающим в нас в той или иной ситуации, без труда увидим, что наше детство неистребимо. Все мы скакали по лужам, даже независимо от того, обулись ли в резиновые сапоги. Так и закрепляется потом на всю жизнь рефлекторное желание. Взрослые люди, конечно, не станут топать по лужам, если в офисном дресскоде спешат на работу. А вот в выходные…

Театр политической сатиры, едкого сарказма на засилие действующей власти и обличения сатрапов, подпирающих преступные режимы нисколько не утратил своей актуальности. Разве что стал собирать меньше зрителей, чем это было в 1990 году, и даже — чем было еще четыре года назад. И все же есть еще в обществе своя фокус-группа любителей представлений о «петрушках», стойкие поклонники жанра в стиле «долой, доколе, зачем».