Я не знаю, кто какое и когда собирается на Земле устанавливать глобальное мировое правительство, если честно. Может быть, и будет, а может и нет. А вот на простом бытовом уровне за последние двадцать определенные сдвиги позитивные стали заметны всем. Я помню, как еще тринадцать лет назад приобретал себе компьютер нужной комплектации.

Нового мэра Москвы Сергея Собянина начали активно пиарить достаточно грамотно, с его разборок в самом страшном биче города – наведении порядка в транспортной инфраструктуре. Да-да, я не ошибся, именно не в дорожной, а транспортной. Посмотрите, что происходит в городе, после того, как запретили большегрузным автомобилям въезжать за пределы Третьего транспортного кольца лучше не стало, они просто запрудили дороги за пределами центра столицы.

Вот так незаметно пролетело восемнадцать лет, которые Москвой управлял Юрий Лужков. Кому-то кажется, что город стал красивым и современным, кто-то, наоборот, считает, что сочетание лубочных новоделов с пирамидальными модерновыми новостроями из стекла и бетона портят прежнюю купеческую столицу. Но одно неоспоримо – за эти годы город изменился настолько, что убери что-то из сделанного при Лужкове (архитектуру, памятники), город не станет прежним, но несколько опустеет эстетически.

Признаюсь, не без некоторой доли наслаждения пишу об этом, и именно в связи с тем, что буду представлять материал своего друга Андреева, написанный в «защиту курильщиков». Дело в том, что Костик, когда мы с ним познакомились, не курил, более того, его сильно раздражали курящие рядом люди.

Предыдущий материал читайте здесь.
Протяженность почтовых трактов к середине XVIII столетия уже доходила до 17 тысяч верст. Были составлены первые карты почтовых дорог. Впервые появилось регулярное почтовое сообщение между Петербургом и Москвой – туда и обратно, два раза в неделю. Обыватели губерний, через которые проходили почтовые тракты, были обложены почтовой повинностью — денежным сбором. К 1780 году в России было уже три почтамта: в Петербурге, Риге и Москве.

Предыдущий материал читайте здесь.
«Bond-street» можно перевести как «улица Почтовая». (Одно из значений слова «bond» – связь.) Вторая половина названия «Тверская-Ямская» происходит от слова «ямщик», а вот «ямщик» (тюркское «ям-чи») – ни что иное как «связист, проводник». Так что «Ямская» – тоже, в общем-то, «Почтовая». Впрочем, давайте по порядку.

Предыдущий материал читайте здесь.
Прежде чем мы покинем Европу и Америку и вспомним, как развивалась почта в нашем Отечестве, хотелось бы привести один исторический пример, иллюстрирующий как много порой почта значила в жизни людей. До изобретения телеграфа огромной популярностью среди брокеров на рынке ценных бумаг и финансистов пользовалась голубиная почта, поскольку птицы доставляли срочные сообщения куда быстрее любых наземных и водных средств передвижения.

Предыдущий материал читайте здесь.
Когда в 1832 году был изобретен телеграф, в 1876 – телефон, и в 1895 – радио, многим показалось, что медлительной и во многих отношениях громоздкой почтовой системе приходит конец, однако этого не произошло.

Предыдущий материал читайте здесь.
Шестнадцатый и семнадцатый века были ознаменованы двумя важными вехами. Во-первых, содержание почтовой системы начали рассматривать не только как право, но и как обязанность правительств; во-вторых, в некоторых странах казённые монополии на связь были отменены.

Предыдущий материал читайте здесь.
Вплоть до средневековья в Европе никакой более-менее вразумительной почтовой системы не существовало – опять же в силу феодальной раздробленности. Поскольку обмен информацией происходил главным образом между монастырями, функции гонцов-почтальонов выполняли странствующие монахи. В конце концов в немецком монашеском ордене эта практика трансформировалась в систему «ведомственной» монастырской почты, в которой была применена практика использования профессиональных курьеров и станций для перемены лошадей.

Предыдущий материал читайте здесь.
В древнем Китае почтовое сообщение было частью государственно-бюрократического аппарата. Известно, что во времена династии Чжоу «связистами» работали восемьдесят гонцов и восемь главных курьеров, для которых через каждые несколько десятков километров на дорогах были обустроены пункты питания, а на большем удаления – пункты ночлега.