Монолог на Королёва

— Вы проходите и располагайтесь. Сейчас я закрою собачек. Вон тот, лохматый, добрый, а такса — её Пиночетом звать, смекаете? Лохматого на улице подобрали, а таксу нам новые русские соседи за десятку подкинули: поиграли, да и подкинули.

Здесь у нас моя мама лежит, тихонечко, тихонечко. Заснула. Давно уже не встаёт, лет шесть. Конечно, тяжело.

Я же одна за ними за всеми: собаки, кошки — вон, видите? Внучки. Да, кошек, две. И внучек две — 15 и 20. Родители… Ну, отец-то у них спился, давно уже, спился и помер. А через полтора года и дочка за ним… Сейчас вот, похоже, у старшей подобная судьба намечается. Может, обойдётся, конечно. Но, честно говоря, вряд ли.

Конечно, много-то я им дать не могу, 2700 на двоих дают, ну, и моя с мамой пенсия — всего пять тысяч в месяц набегает, конечно. Но вот ремонт уже сделать не получится, наверное.

Видите икону в углу? Я сейчас расскажу, как она ко мне попала. У нас на третьем этаже бабушка жила, и вот она умерла. А эту икону она от алкоголиков забрала, которые на четвёртом этаже жили, но умерли. А потом и она умерла, а лифт не работает. Иду пешком мимо её квартиры, а икона у двери стоит — сын, тоже алкоголик, вынес. Ну, взяла её, без стекла, почистила немного, стекло вставила и повесила. А через некоторое время смотрю — лик просветлел! Она ж до того закопченная была, мутная, и вдруг — ну, смотрите, смотрите! Правда! Видите? А я лик не трогала, вот.

Смотрите, смотрите, сколько комаров! Я уже и в ЖЭК жаловалась, ну куда это, видите — все ноги искусаны. Сотни, сотни! Мой-то когда заходит, я ему всегда пылесос даю, он их и запылесосивает, сотню-другую — запросто! О, он высокий у меня! Работает ли? Нет, куда ему — он же слепой.

Что вы вздыхаете? О, я сейчас свою жизнь вспоминаю, воспоминаниями жить стала, представляете? Я вначале — в о-о-чень большой нищете жила, просто невозможной, и в конце вот тоже. А середина — да, середина у меня очень хорошая получилась. У меня ж два высших, так я бросила всё; из-за денег, да, но и не только. Я поваром работала в дипкорпусе. Все страны объехала в то время. Соцстраны для нас тогда были — тьфу, мы их в лотерею разыгрывали, кому ехать — никому неохота, хочется новенького. Где была? А везде, везде.

А чего мне горевать? У меня вон их сколько, о ком заботиться надо, мне и болеть-то нельзя. Я ж одна у них.

А они — у меня.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *