Максим Тхоривский

Ну, Макс! Ну, маладца!

БЫВАЮТ ЛИ КОЛДУНЫ (из диалогов с тёщей)

— Колдунов, мама, не бывает!
— Сейчас, может, не бывает, но было сколько хочешь.
— И не было их никогда.
— Ага! А в старое время их хоть греблю гати было. Дед-то был! Деда я сама видела.
— Дед был.
— А этот дед был колдуном.
— Откуда вы знаете, что он был колдуном?
— А почему ж к нему водили коров?
— Думали, что он колдун.
— А почему к другому деду не водили?
— Думали, что не колдун.
— Ты не выделывайся! Тебе смешно, а мне не до смеха. Мы летели опрометью до огорода, если коровка подходит до него. Он обязательно что-нибудь устроит. Это ж не первый случай.
— Вы ж тёмные были.
— Я малая была просто.
— Я и говорю, малая, тёмная, неграмотная.
— А ты светлый! Просветлел, ёлки-палки! И колдуна не видел ни разу. Я хоть видела колдуна, а ты такой светлый, что ничего не видел. Есть колдуны, как пить дать. Вот у Ивановой бабки-то неродной отрезали уши.
— Зачем?
— Ну как? Она колдунья была.
— То, что ей отрезали уши — ещё не доказательство того, что она была колдунья.
— Так она припёрлась свиньёй в ригу.
— То свинья припёрлась.
— Свинья ночью не ходит. Кто ж выпустит свинью ночью?
— Кто-то выпустил, значит. Но при чём тут колдуны?
— Сейчас-то, может быть, и нету, а тогда были. Они превращались просто во что хочешь.
— Это люди думали, что они превращаются.
— А чего ж она без ушей ходила всю жизнь?!
— Кто, свинья?
— Эта баба.
— Потому что отрезали уши вот такие дурни.
— Дурни?
— Дурни.
— Не дурни! Она припёрлась ночью, когда люди работали в ночь.
— Кто, баба припёрлась?
— Она в свинью превратилась и припёрлась. А мужик был сильно отчаянный такой…
— Конечно, отчаянный, — бабе уши отрезал.
— Он, такой, запрыгнул на неё и — фьюить! — оттесал ей. Так она всю жизнь ходила в платке.
— Так что это значит, что в платке?
— Ну, прятала, что у неё ушей нету.
— Так вы видели, что у неё под платком ушей нет?
— Не хватало! Я её не знаю, слава богу.
— Может, там всё нормально было. Мало ли кто в платке ходит!
— Ничего там нормально не было. Там же не один человек работал. Там все перепугались этого случая.
— Все были неграмотные… Куда вы вилку всё время забираете!
— Да хочу помыть.
— Не надо её мыть, я ещё не поел!
— А почему ты не веришь, если это правда?
— Какая ж это правда, если не правда?
— Ты не видел просто!
— Если бы правда была, я бы видел.
— Так сейчас их нет, они перевелись просто.
— Почему перевелись?
— Потому что того убили, тому уши отрезали… А дед умер. Те, которые читали чёрную магию… И знаешь что? — нельзя отрываться, говорят, читать эту книгу. Идёшь в туалет — и в туалете читаешь. Ешь — и ешь читаешь. Куда ни идёшь — там читаешь. И делай всё, что там написано. Если ты сделаешь всё, что там написано, ты будешь ведьмака тут же.
— Ну и что они могли делать?
— Что захочет, то и сделает тебе.
— Как же они тогда могли перевестись, если они всемогущие: что хотят, то и делают?
— Значит, перевели их в конце концов.
— Значит, их и не было!
— Были.
— Но они же всемогущие, кто их мог перевести?
— Ну, люди постепенно извели, как же можно столько мучиться с ними!
— Это они могли людей извести, если делали что хотели.
— Они людей изводили-изводили и в конце концов напались. Напались на своих. Что ж это такое за базар в стране. Колдуны развелись… Но Ванькина деда я точно знаю.
— Что вы точно знаете?
— Видела. Это ещё на моей памяти. Что он был колдуном. Все говорили…
… … …

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *