Rubber Hair (Резиновые волосы). Жанр: Альтернативная / Инди. Местонахождение: Berlin, DE. Выступление 22.10.2010 в Dr. Eckstück, Берлин.

Хорошее.

Предыдущий материал читайте здесь.

Справедливости ради следует заметить, что со второй половины девятнадцатого века гармошка действительно получила в народе самое широкое распространение, завоевала популярность, снискала любовь. Именно из-за неё, между прочим, резко сдала свои позиции балалайка. Ну а дальше гармонь всерьёз и надолго вошла в быт россиян – на добрых 70-80 лет, вплоть до повсеместного распространения и вхождения в моду вначале гитар, а затем звуковоспроизводящих электрических устройств.

Гармонист был «первым парнем на деревне» и ключевой фигурой любого застолья, и не только в России, но среди северных славян, в Малороссии и западнее. Гармонь, как и баян или аккордеон, являются модификациями одного и того же инструмента. Правда, сегодня электронные технологии постепенно вытесняют натуральные духовые-язычковые инструменты из быта. Куда проще ноутбук купить в одессе и к нему музыкальную клавиатуру, чем найти настоящую малорусскую гармонь киевских мастеров. Но это уже совсем другая история! Гармошка пришла к нам довольно поздно и – да, прижилась, но едва ли это дает право считать её исконно русским, да еще народным инструментом.

Как видим, ещё в середине семнадцатого века нет упоминаний и о второй фигуре псевдонародного лубка – балалайке. Первые свидетельства о ней относятся лишь ко второй половине этого века, причем исконно народным инструментом она так и не стала. Ее популярность на Руси можно назвать «мерцающей», поскольку в качестве «подручного музыкального средства» она то появлялось, то исчезала, то появлялась вновь, то попадала под запрет.

Зенит русского «балалаянья» («балалайства»?) пришёлся на восемнадцатый век, а затем этот инструмент понемногу начали забывать. И не исключено, что забыли бы совсем, если бы не труды знатока народных инструментов, помещика Василия Андреева. По преданию он совершенно случайно услышал игру дворового мужика и настолько проникся этой музыкой, что остаток жизни посвятил возрождению и популяризации балалайки, правда, произведя предварительный её апгрейд и глубогий рестайлинг.

Трио из балалаечников и гармониста исполняет Страдания.

Константин Андреев.

Предыдущий материал читайте здесь.

Словом, нет ничего удивительного в том, что вплоть до глубокого проникновения в русскую культуру культуры византийской (а это произошло лет за 100 до крещения Руси) народ у нас озвучивал свои будни и праздники разнообразными дуделками и гудками.

Первое упоминание о гуслях применительно к русским землям относятся к шестому веку, однако следует учитывать два важных обстоятельства: во-первых, первые щипковые струнные инструменты появились в граничащих с северо-западными нашими соседями областях. А у всяких скифов-викингов такие инструменты были достаточно широко распространены. Так что налицо некая музыкальная экспансия, ставшая результатом не то естественного культурного обмена, не то приграничных вооруженных конфликтов племен. А, во-вторых, гусли с самого начала выпадали из условий народного формата, то есть были достаточно сложны в изготовлении, игра на них предполагала обучение, а мягкий глуховатый звук уступал в незатейливой горластости дудкам. Как следствие гусли сделались инструментом профессионалов – сказителей, баянов, позже – скоморохов.

Византия вместе с христианством, во-первых, принесла с собой церковную музыку, а, во-вторых, обогатила арсенал «народных» инструментов, подготовила почву для появления «струнной группы». О том, какие музыкальные инструменты были популярны в народе в период русского средневековья, можно судить по многочисленным княжеским указам и иным свидетельствам борьбы светской и церковной власти со скоморошеством. В XI веке киевский митрополит Иоанн II потребовал от духовенства избегать светской (то есть не церковной) музыки и осудил игру на музыкальных инструментах «скомрахов, гудцов, свирельников, глумцов».

Дело в том, что древнерусские инструменты условно разделялись на «высокие» и «низкие». В «учительной» литературе труба, «собирающая воинов на рать», сравнивалась с молитвой, собирающей ангелов божиих, а сопели и простонародные гусли считались орудиями, «собирающими бесстыдных бесов». В житии Исаакия рассказывается об искушении его бесами, которые глумились над ним, играя на разных инструментах – «ударища в сопели и в гусли и в бубны». В славянских землях южной Европы (современный Саратов) вообще слилось проникновение сразу трех культур – мощной византийской, кочевой монголо-татарской и северной от викингов. Об этом нередко свидетельствуют новости Саратова сегодня, сообщающие о находках археологов в этом регионе. И древние славяне, и кочевники в те давние времена еще не озадачивались идеологической составляющей музыки, они просто перенимали то, что услаждало их слух.

Однако выполнялись репрессивные антискоморошьи указы не слишком ретиво, поскольку следовали оные один за другим довольно часто. Оно и понятно – народу рот не заткнёшь. Скоморохи и «глумцы» никуда не исчезали, а лишь обогащали с ходом веков свой инструментарий. В 1648 году, в год свадьбы царя Алексея Михайловича, вышла очередная запретительная грамота, где говорилось о том, чтобы «скоморохов с домрами, с гуслями и с волынками в дом к себе не призывали».

Алексей Силантьев играет на саратовской гармони.

Читайте дальше.

Константин Андреев.

Предыдущий материал читайте здесь.

Будем исходить из того, что чем-то озвучивать свои эмоции – радость или горе – русский человек стал бы в любом случае, независимо от мировоззрения и партийной принадлежности. На мой взгляд, на формирование формата русской музыкальной культуры повлияло несколько факторов.

Во-первых, специфический «природный материал» для подражания. В распоряжении начинающих музыкантов, таковыми себя еще не осознававшими, были пение птиц, шум (или вой) ветра, опять же вой далекого волка и иные голоса животных. Звуки сплошь протяжные (кроме щебета), мелодические, лишенные ритмической основы.

Во-вторых, не знаю, как у других, а у русских всегда очень сильно проявляла себя конструктивная позиция «Я сам!». Сам дом построю, сам сына воспитаю, сам дерево посажу, только купить рассаду на florium.net.ua, а дальше уже сам. Применительно к музыке это означало, что и музыкальные инструменты, и возможность самостоятельно их освоить должны были принадлежать народу. Захотел стать музыкантом – пошёл в поле, заломал березу, срезал с нее три гудочка да четвертую – балалайку. Люли-люли и все дела.

И, в-третьих, у русских складывалось довольно самобытное представление о прекрасном. Весьма показательно происхождение слова «красота» от обозначающего цвет слова «красный». Красивым считалось всё самое яркое, пестрое, блестящее, контрастирующее с естественными природно-бытовыми цветами и оттенками. Понятия «гармония» и «полутона» были древним славянам чужды. Как следствие, к музыке предъявлялись столь же простые требования: она должна была быть громкой и «яркой», то есть не аккомпанировать природе, вплетаясь в ее естественный «звукоряд», а «заглушать» ее, утверждая торжество человеческой эмоции.

Всем трем условиям в наибольшей степени соответствовали простые духовые инструменты – рожки, свирели, дудки. Их голоса позволяли подражать голосам природы, сырье для их изготовления зеленело повсюду, научиться играть самостоятельно особого труда не стоило, и наконец само умение сводилось к неким навыкам, необходимым для извлечения из инструмента чистого, громкого и при этом не обязательно гармонического звука. Атональность первых «композиций» не требовала даже наличия музыкального слуха.

Игра на народных духовых инструментах.

Читайте дальше.

Константин Андреев.

Предыдущий материал читайте здесь.

Именно немецкую ручную гармонику Бушмана летом 1830 года привезли на знаменитую Нижегородскую ярмарку. Тульского оружейного мастера Ивана Сизова диковинный инструмент очаровал настолько, что оружейник отвалил за него 40 рублей! Дома Иван попробовал сделать подобие гармоники.

У него получилось! Затем изготовлением гармошек заинтересовались братья Сизова, и вскоре производство стало массовым. Гармоники Сизовых пользовались таким спросом, что ни сами Сизовы, ни даже нанятые вскоре помощники просто не успевали выполнять все заказы. Только в 1848 году, например, они продавали по 10 гармоник в день!

Появились и подражатели. Семья других тульских мастеров – Киселевых – основала свое производство гармошек благодаря средствам от успешной торговли пирожками. Через некоторое время уже крупнейшая в дореволюционной России гармонная фабрика получила золотые и серебряные медали за качество на международных промышленных выставках! Всё это приятно и во всех отношениях замечательно, но – заметим – на дворе стояла уже середина девятнадцатого века, когда образ исконно русского лубочного рубахи-парня должен был вполне сформироваться. Без гармошки.*

* Если немного отвлечься от «красного словца» и обратиться к реальной истории жизни 90% населения России в середине XIX века, станет понятно, что ни о каком лубочном образе и речи быть не могло, тем более, с гармошкой. Это все идеи для домашней фотосессии «а-ля рюс хистори» для современных глянцевых журналов, также, как постоянно стреляющие направо и налево ковбои в вестернах. Точно также, как у американских пастухов никогда не было денег лишних даже на патроны для ружья, также и русских крепостных, да и у вольных казаков тоже (не говоря о заводских рабочих) едва ли водились свободные капиталы для приобретения таких недешевых музыкальных инструментов, а гармоники тогда стоили ого-го… (comment by Shimus)

Человек – особенное животное. Единственное, пожалуй, из всех животных, которое в самом наиживотном своём состоянии (каковым является опьянение) испытывает потребность совершать некие иррациональные действия, никак не связанные с удовлетворением базовых инстинктов. Речь идёт о потребности петь. Можно сколь угодно долго рассуждать о языческом мировоззрении наших предков как первооснове песенных и напевных традиций, о сугубо прикладной природе этих первых песен и напевов… Ситуации это не меняет. Потребность петь у русского человека в душе, где-то по соседству с потребностью в красоте и способностью этой красоте радоваться.

Евгений Петров виртуозно исполняет наигрыши.

Читайте дальше.

Константин Андреев.

Предыдущий материал читайте здесь.

Тем не менее, петербургским светом инструмент был встречен с восторгом и быстро завоевал популярность в модных салонах. Поэт Андрей Иванович Тургенев в своем письме от 6 февраля 1802 года пишет о том, что в Петербурге юная графиня Авдотья Николаевна Свечина играла ему на такой гармонике русские народные песни «Выйду ль я на реченьку», «Я по жёрдочке шла» и другие (гармоника находилась в доме несколько лет).

Но самое главное – изобретение Киршника было с энтузиазмом встречено и европейскими музыкальных дел мастерами. Кто-то начал просто воспроизводить эту конструкцию, а кто-то задумался над изменениями и усовершенствованиями. Причём, если с появлением всевозможных дальних «родственников» и «родственниц» «портативного органа» Франтишека (оркестрионов, фисгармоний, концертин, аккордеонов, бандонеонов, эоловых арф и прочей экзотики) всё более-менее ясно, то происхождение самого принципа размещения мехов между панелями клавиатур весьма туманно.

По одной из версий, до этой идеи в 1797 году додумался сам Киршник. Кстати, ему смело можно приписать и изобретение аккордеона, поскольку заложенный в его конструкции органный принцип аккордного звучания позволяет идентифицировать инструмент как представителя именно этого семейства духовых язычковых. По другой версии, гармоника родилась всё же трудами Бушмана в 1822 году. Годом ранее конструкцию язычков Киршника он воплотил в невиданной доселе губной гармонике, которую назвал «Аурой», а затем модернизировал эту систему звукоизвлечения, снабдив ее небольшим кожаным мехом. Сам Бушман назвал новый инструмент «ручной эолиной».

Так или иначе, независимо от того, кому именно принадлежит пальма первенства в создании гармоники современного формата, главным её популяризатором и европейским «провайдером» стал Фредерик Бушман. Важно было то, что сама идея компактного варианта органа была уже выпущена в свет, и работа над ее конкретной реализацией велась сразу в нескольких государствах. Не обошли вниманием гармонику и русские мастера-изобретатели.

Губные гармоники стали популярными у блюзовых музыкантов.

Читайте дальше.

Константин Андреев.

Предыдущий материал читайте здесь.

В Россию Франтишек приехал из Копенгагена в начале 1770-х годов. Трудно сказать – по призыву Екатерины Великой, собиравших под знамена отечественной науки и техники ведущих европейских ученых и инженеров, или прельстившись возможностью всласть поработать в мастерской, которую предоставил ему его знакомый, член Петербургской академии наук датчанин Христиан Кратценштейн (известный в то время учёный – физик, медик и акустик).

Каждый из них работал в своем направлении, но с общим «знаменателем», в роли которого выступал всё тот же резонирующий звукоизвлекающий язычок. В результате Кратценштейн в 1779 году сконструировал воспроизводящие форму человеческой гортани резонаторы, которые наглядно демонстрировали физиологические различия между пятью горловыми звуками, задающими так называемый «треугольник гласных» и выполняющими смыслоразличительную функцию в большинстве языков мира.

Система акустических резонаторов была дополнена уже известными нам язычками, и представляла собой действующую модель речеобразования, позволявшую получить звук, приближенный к человеческой речи. В период расцвета популярности курения табака в Европе были даже попытки приспособить такие резонаторы к курительным трубкам. И сейчас, если заглянуть в большой магазин курительных трубок, можно в сувенирном отделе найти такие образцы трубок, сделанные, конечно, для юмористов. А вот для серьезной реализации идея не подошла – никотин быстро забивает мундштук, приходится часто чистить.

Не имеющий государственных дотаций Киршник в основном ремонтировал органы и клавикорды на Васильевском острове и сам играл на органе в лютеранской кирхе, однако в свободное время совершенствовал конструкцию язычков и продумывал систему подачи к ним воздуха. В результате в 1782 году мастер продемонстрировал специалистам и обществу изобретенный им маленький орган на основе им же усовершенствованного «колеблющегося внутри планки свободно проскакивающего язычка».

Поскольку этот инструмент уже сочетал в себе все «видовые» признаки гармони (нагнетание воздуха мехами, язычковый способ извлечения звука, кнопочное (клавишное) управление клапанами), работу Киршника и можно считать изобретением гармоники. Правда, тот инструмент был не слишком похож на привычные нам «трёхрядки»: во-первых, это был полустационарный настольный агрегат, и на нем играли, как на маленьком пианино; а, во-вторых, для нагнетания воздуха кто-то должен был растягивать меха. Последнее Франтишека не слишком беспокоило, так как он стремился прежде всего воплотить давнюю мечту всех органистов: сделать портативный, переносной орган.

Звучание фисгармонии с ножным педальным наддувом.

Читайте дальше.

Константин Андреев.

Предыдущий материал читайте здесь.

Вышеописанное «сложение «двух и двух» было осуществлено в конце восемнадцатого, начале девятнадцатого веков. Причем, «прорыв», судя по всему, произошел сразу в нескольких странах и одновременно по нескольким направлениям.

На рубеже XVIII-XIX веков изобрели и губную гармошку, и фисгармонию (небольшой органчик с язычковым звукоизвлечением, воздух в который накачивался двумя ножными педалями), и собственно гармонику – предтечу всех «меховых» инструментов. Последняя, скорее всего, появилась ранее всего прочего, но, увы, точных сведений о времени появления и авторстве этого инструмента история до нас не донесла.

Вот примечательный факт: большинство русскоязычных интернет-сайтов в один голос приписывает изобретение гармони немецкому мастеру Карлу Фридриху Людвигу Бушману. И произошло это, якобы, в 1822 году. Однако статья немецкой энциклопедии, посвященная именно этому человеку, начинается с того, что Бушман ОШИБОЧНО известен как изобретатель гармоники! Затем, впрочем, идут сетования на то, что эта легенда неискоренима ввиду своей расхожести в музыкальных кругах и отсутствии вразумительной альтернативы.

Словом, я считаю себя вправе изложить ту из многочисленных версий появления гармони, которая кажется наиболее достоверной и симпатичной лично мне. Чех по происхождению Франтишек Киршник не был музыкальным мастером и не имел ни собственной мастерской, ни имени, воспринимаемого музыкантами как брэнд. Этот человек всего лишь ремонтировал и настраивал уже существующие инструменты, был своего рода музыкальным механиком, и в поисках заказов постоянно колесил по Европе.

При этом Киршник интересовался наукой, инженерным делом и не упускал возможности поэкспериментировать с механизмами. Механик-самоучка брался за любой ремонт механизмов по двум причинам – ради заработка и из интереса, всем известно с детства «а что там внутри». В частности, именно Киршник, как гласит предание, переделал какой-то механизм для передвижения инвалида в «силовой комплекс». Он получил заказ на ремонт механизма, а в результате ремонта сделал первый спортивный тренажер. Правда в то время сама идея не была актуальной, жизнь и без того была полна физических нагрузок.

Звучание Фисгармонии с ручным наддувом.

Читайте дальше.

Константин Андреев.

Предыдущий материал читайте здесь.

Из ранних славянских представителей «духовых язычковых» известны всевозможные скоморошье-пастушьи «сопелки» (от правильного поэтичного названия «сопель»!) и «жалейки». По сути это были «дудочки с дырочками», в основании своем имевшие мундштук с язычком.

Между тем развитие духовых инструментов в сочетании всё с тем же «экономическим» стремлением людей переложить обязанности «компрессора» с исполнителя на некий внешний источник воздуха привело к появлению органа. Первые органы современной конструкции появились в Европе уже в четвертом веке нашей эры, наибольшее распространение получили в четырнадцатом. Воздух в эти громоздкие агрегаты нагнетался мехами.

Технологически идея механического искусственного нагнетания воздуха использовалась людьми давно, как можно прочесть, к примеру, вот тут — но только в кузнечном процессе или обжиге гончарных изделий. При этом подаваемый воздух вблизи огня нагревался, и наддув попутно играл роль теплового насоса, хотя намеренно такие устройства в средние века, да и позднее до конца XIX века еще никто не производил. Принудительный наддув теплого воздуха для обогрева именно людей в те времена считалось расточительной роскошью.

С точки зрения технических инноваций, предшествующих появлению гармони, примечателен и «интерфейс» этих инструментов: механизмы, распределяющие воздушные потоки, оказались в недрах органа, а органы управления ими (клавиши) вынесены на отдельный пульт перед музыкантом. Впервые за всю историю музыкальных инструментов исполнитель оказался в положении «пользователя», который может себе позволить не иметь ни малейшего представления о том, какие «закулисные» действия вызывает «нажатие кнопок», и довольствоваться видимым (в нашем случае – слышимым) результатом.

А дальше людям оставалось только сложить «два и два», то есть совместить достоинства органа (меха как самонаполняющегося воздушного резервуара и «дистанционное» управление клапанами) с достоинствами язычковых духовых инструментов (простота, компактность и экономичность потребления воздуха, обусловленная особенностями извлечения звука, плюс демократичность, то есть доступность для непрофессиональных музыкантов).

Так звучит орган Домского собора в Риге.

Читайте дальше.

Константин Андреев.

Начало читайте здесь.

Впрочем, будем справедливы: в руках у архетипического «русского народного» рубахи-парня в картузе, косоворотке и хромовых сапогах вовсе не аристократичный аккордеон, а некие незатейливые меха, всё видовое многообразие которых сводится в данном случае к легкомысленному слову «гармошка».

Собственно, для чистоты эксперимента именно на мехах как отличительном признаке ручного музыкального инструмента и остановимся. Может быть, при помощи чего-то подобного наши далёкие предки-славяне в часы досуга извлекали ласкающие слух звуки с незапамятных времен? Да нет же!

Совершим небольшой исторический экскурс. Использовать воздушный поток для извлечения звука люди додумались ОЧЕНЬ давно, «подслушав», как ветер выдувает свою «музыку» из полой раковины или небольшого дупла. Появились духовые инструменты. Революционным шагом их эволюции (кстати, стремительно приближающих нас к «меховым» инструментам) стало изобретение «язычка» – тонкой пластины (на первых порах деревянной, бамбуковой или костяной), вибрирующей при обтекании её потоком воздуха.

Концептуальными прототипами такого язычка были примитивные «вибраторы», знакомые нам как варганы. То, что в представлении большинства непосвященных обывателей является эксклюзивным национальным атрибутом одухотворенного чукчи, под разными названиями было известно едва ли не всем культурам ещё до нашей эры. Довольно (по историческим меркам) быстро люди додумались вызывать музыкальную вибрацию язычка не треньканьем по нему пальцем, а воздухом. Так и появилась группа «духовых язычковых». Самый древний представитель этого семейства – китайский шэн (шенг) – был изобретен более двух тысяч лет назад.

В поисках более подробной информации о китайских народных духовых инструментах мы набрели на один хороший сайт fialan.com.ua, занимающийся поставкой товаров из Китая. И на страничке о предлагаемых национальных китайских сувенирах обнаружили сразу несколько вариантов шенга. Естественно, они уже достаточно модернизированы и не так просты в конструкции, как древние китайские «духовые язычковые», которые привозили в Европу купцы три-четыре века назад. Смотрите и слушайте шенг на видео ниже.

Не менее древний инструмент – ближайший родственник волынки паркапзук, первые упоминания о котором датируются первым веком нашей эры: именно на паркапзуке любил музицировать император Нерон. (Кстати, и паркапзук, и волынка, и их балканский аналог чимпой – еще один шаг человечества на пути к гармошке. Суть этого шага заключается в использовании некоего внешнего нагнетателя воздуха, а значит – избавлении музыканта от необходимости в процессе игры использовать силу своих отнюдь не безразмерных легких. Длительность непрерывного звучания перестала зависеть от физиологии человека.)

Звучание шенга.

Читайте дальше.

Константин Андреев.